КАРТА САЙТА
  ПОИСК
полнотекстовый поиск
ФОРУМ ВИДЕО
ИГРЫ: НОВЫЕ    0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z А-В Г-З И-М Н-П Р-Я

АЛЛЕЯ СЛАВЫ ГЕРОЕВ

Опубликовано в журнале
«Лучшие компьютерные игры»
№11 (96) ноябрь 2009
вид для печати

Имоен

Род занятий:
волшебница и немножко... эксперт по недобровольно утраченной собственности
Вселенная:
Забытые королевства
Снималась в играх:
Baldur’s Gate, Baldur’s Gate II

Знакомы ли вы с Имоен? Ну конечно, всякий, кто хоть раз бывал в славных Вратах Бальдура, удостоился чести пожимать лапищу Минска и перебрасывался анекдотами с хоббитихой Маззи, помнит малышку Имоен — скромную сестренку Неизвестного героя.

Так что многие из нас думают, что они с нею знакомы. А вот помните ли вы, чем она занимается сейчас? И когда мы последний раз имели дело... с плодами ее деятельности?

Девочка из предместий

— Она делает это нарочно, верно? — прошептал он Сефрении.

— Кого ты имеешь в виду, Спархок?

— Афраэль. Она взбирается на колени к людям, чтобы легче было ими управлять.

— Разумеется. Прямое прикосновение помогает тоньше управлять человеком.

— Вот почему она неизменно остается ребенком, верно?

Д. Эддингс, «Огненные купола»

Жил да был на свете волшебник Горион, собиратель знаний и видный член общества Арфистов, они же Арферы — тайного братства борцов со злом. Жил он долго и счастливо, поселился в Кэндлкипе (знатоки невервинтерских приключений помнят, что это место считается научной столицей), собрал преизрядную библиотеку — что может быть отраднее для мага? — и внес свой вклад в чародейскую науку. Вот только детей у него не было.

Имоен в
Baldur's Gate.

Или было — это как посмотреть! Даже целых двое. Имя первого слишком громко, чтобы его здесь называть... если вы были во Вратах Бальдура, то вам оно должно быть хорошо знакомо. Будем пока именовать его Неизвестным героем (хотя книги говорят нам, будто звали его Абдель Адриан, у каждого из нас на этот счет свое мнение). Мы, собственно, толком не знаем ни рода его занятий, ни даже пола.

А вторая, младшенькая, — как раз Имоен.

Правда, Горион отродясь не был женат, да и о любовных связях ничего не известно. Так что где он добыл себе двоих отпрысков, к тому же совершенно на него непохожих, неведомо. В народе говорилось, что эти приемыши то ли выкуплены из какого-то рабского каравана, то ли найдены на месте кораблекрушения, а может, сами по себе зародились в грязных свитках.

Имоен росла умной и начитанной девицей, однако к волшебным книгам Горион ее не допускал: то ли считал, что это дурное занятие для дамы, то ли полагал свою дочурку слишком несдержанной и недисциплинированной для высокого искусства. Поэтому никакого магического образования она не получила. Но всю жизнь провести в замке? Фи! Когда на свете есть столько приключений, таинственных-сундуков-с-сокровищами, принцев-на-белых-пегасах и ужасно-волшебных-колец!

Поэтому она получила другое образование — на улице и в таверне некого Уинтропа, изрядного прохиндея. Ловкостью она была не обижена, фокус с монеткой («Вот она есть... а вот ее нет, проверь, может, она уже у тебя дома?») освоила в совершенстве, забытые путниками вещи обнаруживала с дивной регулярностью («Ну надо же, каким надо быть растяпой, чтобы потерять на улице оба кошелька, включая тот, что за подкладкой!»), да и с замками дружила с первых секунд («А что, эта дверь была заперта? Никогда бы не подумала, что кто-то мог всерьез назвать эту штучку замком...»).

Таким невинным занятиям Имоен предавалась все свое детство, и, даром что Горион бывал скуповат, ей всегда хватало на конфеты. Но, увы, веселым играм наступил конец: некто подослал к папочке убийц. То есть на самом деле не к папочке, а к ней и брату (или сестре? Будем пока для простоты считать, что брату). Но убийцы были от рождения глуповаты, а потому начали свое грязное дело с Гориона — и рука об руку с ним отправились выяснять, каково живется за пределами материального мира.


Саревок.

Безвременной гибели отца предшествовало одно важное событие. Гориону пришло письмо от самого Эльминстера. (Если вдруг кто с ним незнаком: Эльминстер — это тот самый волшебник, которому в Забытых королевствах доверено носить серый плащ, остроконечную шляпу и всех наставлять на путь истинный. От Гэндальфа и Фисбена отличается в первую очередь миром, в котором проживает.)

Эльминстер предупредил Гориона, что некий Саревок в курсе, что ребеночек Гориона рожден не кем-нибудь, а богом убийств Баалом. А значит (почему, собственно?), вскоре Саревок явится за отпрыском Баала, и надобно принять меры: отправить оного в безопасное место. Да и самому неплохо бы... сменить климат на годик-другой.

Имоен была, разумеется, в курсе. Конечно, Горион и не думал ее посвящать или тем паче читать письмо, но — она все забывала об этом сказать папе — замки его кабинета были страшно ненадежны, а ловушка на ларце для корреспонденции могла обмануть разве что огра. И поэтому она была готова к путешествию; из письма не следовало, кто из них дитя Баала, но она думала, что Горион отправит прочь обоих.

Когда случилось непоправимое, неизвестный герой — он был вообще товарищ чрезвычайно рассеянный — отправился себе прочь и совершенно забыл, что оставляет дома младшую сестру. Но Имоен не из тех, кто позволяет о себе забывать. И вот оба приемыша Гориона отправились вместе в неизвестность.

От уличной магии к классической

— Знай же, Скив, что не все края похожи на этот, и я не всегда был таким, как сейчас. В краях, где магию признают, а не страшатся, как здесь, те, кто находится у власти, уважают и заказывают ее. Там умелый маг, держащийся начеку, может пожать в сто раз больше богатства, чем ты собираешься добыть воровством, и приобрести такую власть, что...

Р. Л. Асприн, «Еще один великолепный миф»

Мечты девочки о приключениях сбылись почти полностью. Сундуки с сокровищами? В изобилии. Чудища? Одно стадо василисков чего стоило... Волшебных колец она перемерила — на целую кольчугу хватит.

Вот только с принцами на чем-нибудь белом не сложилось. Халид женат, у Минска его чародейка (не говоря уж о хомяке), Ажантис лезет на рожон и того и гляди «славно» погибнет ни за хвост собачий, Ксан вечно ноет о тщете всего сущего, вот разве что хитрюга Коран... но у него в каждом поселке по девушке, а в крупных городах счет на десятки.

Зато однажды послушной дочке Гориона пришла в голову простая мысль: теперь, когда к ее услугам все волшебные книги Врат Бальдура и их окрестностей, а отец более ничего ей не запрещает, — почему бы не стать наконец-то чародейкой? Лучше поздно, чем очень поздно! Людям в Забытых королевствах не разрешается иметь две профессии разом... но можно получать их по очереди.

Брат на Имоен, скажем прямо, обращал не слишком много внимания. Как оно обычно и бывает со старшими братьями. И не мешал ей заниматься чем заблагорассудится. А его странные сны и прорезавшиеся ни с того ни с сего волшебные способности уверили ее в том, что именно он — отпрыск Баала... и, как ни странно, успокоили. По крайней мере, можно было не прислушиваться со страхом к каждой своей мысли: а не от настоящего папеньки ли она?

Вскоре первые слухи о таланте юной чародейки просочились в магические круги; и со дня на день могло последовать приглашение в какое-нибудь очень волшебное место... но судьба распорядилась иначе.

В плену у маньяков

Вернувшийся ко мне из темноты голос обладал глухим эхом.

—  Я Иштван, Скив. Я ждал тебя.

—  Ты знаешь, кто я? — удивленно спросил я.

—  Я знаю все о тебе и твоих друзьях. Я все время знал, что вы пытаетесь сделать.

Я попробовал установить вокруг себя полог, но не смог найти силовой линии. Я хотел убежать, но прирос к месту.

—  Видишь, насколько мои способности превосходят твои? А ты еще хотел бросить мне вызов.

Р. Л. Асприн, «Еще один великолепный миф»

Имоен, ее брат и Саревок были далеко не единственными, кто прослышал про родство с Баалом. Это знал и еще весьма энергичный маг — Джонелет Иреникус, состоящий в близком родстве с одной кровососущей дамой по имени Бодхи.

Иреникус.

Об этой очаровательной семейке (они брат и сестра) стоит рассказать чуть подробнее. Когда-то они оба были эльфами и имели в жизни скромную, но честолюбивую цель: войти в... пантеон эльфийского народа. Обычно богами становятся через посредство земного могущества и связи с какой-либо стороной жизни смертных — так, великий ученый может стать небесным покровителем знаний, а борец с несправедливостью — богом закона. Но Иреникус нашел более простой, как он полагал, способ: украсть силу богов, поглотив энергию Древа Жизни.

К его разочарованию, богами сделаться не получилось. Но и эльфами они быть перестали. Бодхи сделалась вампиршей, а кем стал Джонелет — это он и сам понимал с трудом. Знал только, что проклятие, полученное при неудачной операции, быстро лишает обоих разума... и к тому же у эльфов и у магической гильдии к ним возникли разнообразные претензии.

Иреникус рассматривал Имоен и ее брата с весьма утилитарной точки зрения: кровь бога в их жилах — не что иное, как магический предмет или, если угодно, ингредиент. Способный придать немалую мощь заклинанию — и даже создать чары, которые смертному сотворить не под силу.


Мы не знаем в точности, как именно Иреникус сумел изловить неизвестного героя и всех его друзей. Поскольку вся история известна нам именно со слов его пленников, мы знаем лишь то, что они очнулись уже в клетках в лаборатории чародея.

К неизвестному судьба была благосклоннее — он ничего не помнил из времени своего заточения. А вот Имоен помнила; Иреникус пытал и резал на кусочки ее друга Халида прямо у нее на глазах. Зачем? Это оставалось для нее тайной. Он не требовал от Имоен никаких признаний, ничего у нее не спрашивал... да и если бы ее сведения могли помочь Иреникусу, он, уж наверное, справился бы извлечь их при помощи чар. Неужели он уже помешался настолько, что проделывал все это из простого садизма?

Халид.

Отнюдь нет. Это все делалось с определенной целью.

Дело в том, что Иреникус не ошибался: детьми Баала были оба приемыша Гориона — и Неизвестный, и Имоен. Но Имоен не видела дурных снов и не приобщалась к силам крови — по весьма основательной причине.

Имоен не прикидывалась наивной и доброй девочкой. Она ею была.

Будучи воспитана чародеем, постоянно встречаясь с искателями приключений, она понятия не имела об «обычной» жизни и на самом деле не видела ничего дурного в карманных кражах и взломах. Ведь если авантюристов никто не осуждает за похищение артефакта из драконьей пещеры — почему бы талантливой девчонке не проверить свои способности и не позаимствовать дюжину золотых у случайного купца?

Имоен ухитрилась до своих двадцати лет дожить совершенно невинной и не тронутой никаким злом. И если ей доводилось пару раз в приключении воткнуть кому-то в спину нож, то этот кто-то был явный негодяй и хотел убить ее брата, а она только защищалась. За широкой спиной сперва Гориона, а потом брата она так ни разу и не испытала настоящего гнева, или жадности, или тем паче гордыни. Она немножко заигралась в свои игрушки — да, но зла, на котором могло бы прорасти наследие Баала, в ней не нашлось.

Значит, решил Иреникус, это зло надо привить.

Не может быть, чтобы Имоен осталась чиста душой после того, как перед ней проделают такое. По меньшей мере она захочет отомстить, и тут-то кровь проявит себя — а Иреникус пожнет плоды.

Но кое-чего он не рассчитал. В его планы вмешались посторонние силы.

Имоен в
Baldur's Gate 2.

Пока за Иреникусом охотились маги, к Бодхи накопились вопросы у местной воровской гильдии: вампирша укрепляла свою власть, став шефом большой группировки воров и убийц. И вот в самом разгаре опытов гильдия напала на логово мага — а пленники воспользовались случаем. Имоен, Неизвестный, а также Минск и вдова Халида Джахейра сбежали и попались на глаза Иреникусу уже на выходе из его подземелья в город Аткатлу.

А надобно вам сказать, что в Аткатле действуют законы Чародеев в Капюшонах (Cowled Wizards), которые запрещают боевую магию на улицах, да еще без лицензии. И вот в разгар выяснения отношений чародеи повязали за нарушение порядка как Иреникуса, так и Имоен — девочка действительно очень разозлилась и, стоило ей увидеть своего врага, сразу запустила в него чем могла.


Прежде чем арестовывать, подумай: сумеешь ли ты удержать пленника? Чародеи, к сожалению, не подумали. И вскоре все их заведение оказалось новой лабораторией для Иреникуса. Который был удовлетворен тем, что сумел сделать с Имоен, и собирался лечить Бодхи украденной душой.

Но прежде душу надо было высвободить — научить отделяться от тела. Это магу удалось, и Имоен получила возможность насылать на своих друзей и особенно брата сны — о спящей в их крови силе Баала, о сути Убийцы, которую можно выпустить наружу. И, конечно, о том, где она находится.

Иреникус повторил ошибку Чародеев. Он вторично пленил Неизвестного и его спутников — и тоже не подумал о том, как их удержать. Бодхи, которой он поручил избавиться ото всех «лишних», решила — вампиры любят «спортивные» игры — устроить на них охоту и дать жертвам шанс. А те... им воспользовались. И когда Бодхи погибла, душа Имоен освободилась вновь, а брат ее научился высвобождать в себе Убийцу и загонять его обратно.

Поздний ребенок

В это почти невозможно поверить, но еще в бета-версии Baldur's Gate Имоен не было и в помине. В последний миг авторы игры заметили, что все воры, которых можно взять в свою команду в начале игры, — мрачные и злобные типы; а как же быть доброму герою? Без сапера ходить как-то неудобно...

Между тем сроки поджимали, и с бюджетом было тоже... так себе. Что ж, взяли озвучку у другого, не столь нужного персонажа и в последний миг нарисовали рожицу Имоен. Так у Баала появилось незапланированное дитя. Именно поэтому у Имоен нет абсолютно никаких конфликтов с другими героями, персональных заданий и так далее.

Но ко второй части серии она уже всем так полюбилась, что об «обойтись без нее» и речи быть не могло. Ее перерисовали, сменили прическу, сдвинули скулы, убрали несколько килограммов, отучили использовать косметику. И вот нежданно-негаданно «случайная» героиня стала центральным действующим лицом «Теней Амна».


***

Дальнейший поход Неизвестного и Имоен покрыт туманом измерений, поскольку герои покинули (временно) материальный мир. Но доходят до нас слухи, что там, за чертой, Имоен раскрыла в себе способности крови — чтобы уничтожить их, навсегда отделившись от бога-Убийцы. Но, к сожалению, для этого пришлось понять Баала — а значит... немного перестать быть собой.

Говорят, что в конце концов Имоен избавилась от Баала в своей душе — пожертвовав частичку себя на... оживление Саревока, убийцы своего отца. Тому тоже было от чего избавляться.

Хотите узнать точнее? Спросите ее саму. Она сейчас носит титул архимага, и ее не раз видели в компании самых знаменитых волшебников Торила — Эльминстера и Хельбена Черного посоха. Правда, своей башни у нее покамест нет, но это не проблема.

Скажите, за время визита в Невервинтер... у вас ничего не пропадало? Кошелек, к примеру? Даже если нет... думаю, вы в курсе, что в этом городе есть воры, и хорошо организованные. А знаете, кто эту гильдию организовал? Инкогнито, конечно? Так что письмо для Имоен я бы советовал положить в кошелек с несколькими медяками и подвесить к поясу. Оно дойдет по назначению.

обсудить на форуме
Статьи появляются на сайте не ранее, чем через 2 месяца после публикации в журнале.
ЧИТАТЕЛЬСКИЙ
РЕЙТИНГ
МАТЕРИАЛА
9.7
проголосовало человек: 170
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
вверх
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования